Подхваченные его драйвом, с мест повскакивали другие судьи. В глазах девочки мелькнули слезы. Первая хрустальная капля упала на щеку, вторая… Да прекратите же это! Нажмите на кнопку, чтобы закончить! Потому что сам он не мог этого сделать. Почему-то не мог… Наконец все звуки стихли. Послышались редкие аплодисменты, которые прервал громкий свист. Василиса опустила глаза в пол. Ее худенькая грудная клетка взволнованно вздымалась.

— Что скажут наши судьи? — наигранно улыбался ведущий, — Влад? Что скажешь? Это твоя песня…

— Я скажу «нет». Здесь нечего комментировать.

Плечи девочки опустились вниз, хотя казалось, куда уж больше? Она перехватила гитару и, шаркая ногами, пошла прочь со сцены. И он себя последним куском дерьма почувствовал. Хотя и не сомневался, что поступил правильно. Но, блядь, куда смотрели её родители?! Неужели не могли отговорить дочь от этой безумной затеи?!

Запись пошла дальше своим чередом. А он все никак не мог избавиться от мерзкого вкуса во рту. Оглянулся по сторонам, выискивая глазами Аню, вид которой всегда поднимал ему настроение, но вспомнил, что она отпросилась на пару часов.

— Перерыв! — раздался чей-то голос в наушнике. — Влад, можешь подойди за кулисы? Тут у нас ЧП. Девочка та, которая твою песню пела, ревет, не переставая. Может, ты бы с ней поговорил?

— А что я ей скажу? — растерялся Влад.

— Ну, не знаю. Она же твоя поклонница.

Влад выругался и, стащив наушник, помчался вверх по ступеням. Он, наконец, вспомнил, кого ему напоминала эта девочка! Это ведь она была на фотографии той… как её? Лилу, что ли? Журналистки, бравшей у него последнее интервью. Девочка, которая всем в школе рассказывает о том, что он её отец! Девочка, похожая на Альку, как две капли воды. Девочка, носящая фамилию Альки…

Василиса сидела прямо на полу, уткнувшись лбом в коленки, и горько всхлипывала. Вокруг нее вилась еще одна девочка и изо всех сил пыталась успокоить подругу:

— Васька! Ну, не реви, слышишь!

— Я провалилась, провалилась, Лилька! Он теперь никогда меня не полюбит. Никогда, понимаешь? — в голосе девочки было столько горя, что у Влада засосало под ложечкой.

— Что здесь происходит? — спросил он, обозначив свое присутствие. Девочка резко вскинулась. Молча уставилась на него огромными, умытыми слезами глазами.

— Ничего! — воинственно подперла бока ее подруга. — Васька у нас — талант! Зря она вообще решила вам что-то доказывать! Были б вы нормальным отцом — ничего бы этого не понадобилось! Вы бы ее просто так любили! И не бросили никогда.

Рев у Влада в ушах нарастал. Он переводил растерянный взгляд с одной девочки на другую и ничего не понимал. Ничего, ровным счетом.

— Пойдем, Васька! — Лилька дернула подругу за руку, — Ну его! Это он тебя не стоит. Понятно? — девочка бросила на Влада яростный взгляд и дернула Василису за руку.

— Ты что-то путаешь, милая. У меня нет детей, — миролюбиво заметил Влад.

— Что ж ты за козел такой, что, глядя Ваське в глаза, до последнего отпираешься? — раздался тихий, полный ярости голос сзади. Влад обернулся:

— Мама? — теперь уж пришел Васькин черед удивляться.

— Аня?

— Неужели в тебе вообще ничего святого не осталось?!

И тут его как током прошибло:

— Нюсь? Это… ты?

Тяжело дыша от клокочущей внутри ненависти, Аня неверяще покачала головой. Влад метнулся взглядом к заплаканной девочке:

— А это…

— Это твоя дочь. Твоя и Али. Какой же ты все-таки урод, Санин…

Глава 9

— Нюся… — Влад потянулся к Ане, осторожно обхватил её хрупкое запястье своими пальцами, но она сердито отдернула руку и шарахнулась от него в сторону. Ее взгляд пылал ненавистью и обидой, и это было настолько неправильно, что Владу хотелось её встряхнуть. Но он даже не смог пошевелиться, будто кто-то привязал к его ногам по чугунной гире.

А Аня как-то быстро отошла. Шагнула к девочке:

— Пойдем, милая… Ты же видишь, нам нечего здесь ловить.

Василиса кивнула. Шмыгнула распухшим носом и послушно поднялась с пола.

— А как ты меня нашла?

Аня замерла. В ее чистых глазах мелькнула паника.

— Я здесь работаю.

— Здесь? — удивилась девочка, растерянно осматриваясь по сторонам.

Влад тряхнул головой. Он честно пытался понять, что происходит. Но мысли ускользали, а руки дрожали от понимания надвигающейся чудовищной катастрофы.

— Я прошу мне все объяснить, — наконец потребовал Влад, заставляя подчиниться онемевшие связки. Аня вскинулась, в который раз полоснув его полным презрения взглядом.

— Мы еще что-то должны объяснять, — фыркнула подруга Василисы.

Аня вздохнула. Потрепала дочку по голове и, слабо улыбнувшись девочкам, попросила:

— Васька, вы тут погуляйте с подружкой, хорошо… Мне надо… Нам надо… поговорить с твоим… с Владом.

Не глядя на Санина, Васька яростно затрясла головой.

— Я никуда не уйду! Пусть… пусть скажет, почему он меня бросил! — голос девочки сорвался, и она таки окинула мужчину еще одним быстрым взглядом. И боль, которую он там увидел, обожгла его кислотой.

— Я никого не бросал! Ты объяснишь мне, что происходит?! — проорал Санин, все же срываясь с места и подходя вплотную к Ане. Он всегда отличался бешеным темпераментом. И хоть с годами научился обуздывать свой крутой нрав, то, что происходило сейчас, срывало его контроли к чертовой бабушке.

— Значит, я тебе должна объяснить? — сузила глаза девушка.

— Да! — рявкнул Влад.

— Окей. Вот это — указательный палец ткнулся в направлении Васьки, — твоя дочь…

— Я не спал с тобой!

— Естественно! Ты спал с Алиной! Именно она была с тобой, когда твоя музыка ничего не стоила! А когда твоя проклятая карьера поперла в гору и Алька забеременела, ты просто вышвырнул ее из своей жизни. Её и Ваську. И не надо корчить из себя чертового праведника! Ты прекрасно знал, что Аля беременная, когда ты от неё уходил!

Влад открыл рот, чтобы что-то сказать, но не проронил ни звука. Он задыхался. Легкие горели в котле грудной клетки, а сердце колотилось так громко, что заглушало собой даже доносящийся со сцены шум.

— Влад! Ты слышишь?! Перерыв заканчивается через две минуты. Тебе нужно вернуться в кресло, — донесся, как сквозь туман, навязчивый голос ассистента. Кажется, его даже потрепали по плечу, но Влад лишь отмахнулся, не сводя горящего взгляда с Ани. На девочку… отцовство которой ему приписывали, смотреть он больше не мог. Боялся, что его просто разорвет на ошметки.

— Я не знал, — прохрипел он, вглядываясь в сочную зелень Нюсиных глаз. — Я не знал, не знал… — провел ладонью по лицу и снова на нее уставился. И она смотрела… Сначала недоверчиво, возмущенно, но по мере того, как их взгляды сплетались, оседала и эта муть.

— Влад… — прошептала Аня.

— Я ни черта не знал, — глупо повторял одно и то же. — Это правда?

Аня зажмурилась и качнула головой.

Гул в ушах нарастал. Он словно несся куда-то на бешеной скорости. И единственным, что его еще удерживало в новой реальности, были ее глаза. Совсем близко. Аня… Смотрит на него и как будто в родниковой воде купает. Как он мог ее не узнать? Не почувствовать свою девочку? Ему хотелось кричать, но он не мог даже просто дышать научиться заново. Он не мог даже дышать…

— Влад, вам нужно занять свое место!

Влад тряхнул головой.

— Да… Да, я сейчас.

— Иди… — шепнула Аня, — мы потом все обсудим. Да, Васька?

Только тут Влад заставил себя посмотреть на девочку. Зареванная. Темноволосая, с его носом. Это он еще на фотографии той журналистки заметил. Вылитая Алька, да. Его дочка… Подумать только!

— Ты правда ничего обо мне не знал? — голосом, звенящим от переполняющих чувств, спросила девочка. Влад вгрызся в пирсинг на губе и покачал головой. Он не находил слов. Просто ни одного чертового слова… Смотрел на неё, как дурак. Искал в ней себя, стараясь пока не думать ни о чем другом, потому что это было слишком, мать его, больно.